Война сделала цены и курс гривны нервозными, а семейные бюджеты — уязвимыми: дорожают топливо и импорт, бизнес закладывает риски в прайсы, инвесторы ищут «тихие гавани» — от ОВГЗ до доллара и даже биткоина. На этом фоне инфляционное таргетирование НБУ должно отвечать на простой вопрос: способна ли политика, которая держит инфляцию около цели через учетную ставку и коммуникацию, работать, когда значительную часть шоков формируют логистика, энергетика и бюджетные расходы? По данным НБУ, Госстата и обзоров МВФ, в 2023–2024 инфляция замедлялась, но в 2025 риски вновь выросли из-за войны и ценовых волн в ЕС. Далее разберем, как это влияет на кредиты, депозиты, страхование и вашу инвестиционную стратегию.
Инфляционное таргетирование НБУ: анализ эффективности и рисков
Общий обзор ситуации
Инфляционное таргетирование НБУ — это режим, в котором центральный банк публично задает цель по инфляции и настраивает монетарные инструменты (прежде всего процентные ставки и операции с ликвидностью), чтобы вернуть рост цен к этому ориентиру. В «мирные» годы логика проста: дорогие деньги охлаждают спрос, дешевые — подпитывают. Но в условиях военной экономики инфляция часто движется не только спросом, но и шоками предложения: логистика, энергетика, дефицит рабочей силы, риски для бизнеса, колебания валютного рынка.
По состоянию на 2025 год Украина постепенно возвращается к более «классическому» дизайну политики после периода жестких военных ограничений. НБУ в 2023–2024 годах перешел от жесткой фиксации курса к режиму управляемой гибкости, параллельно удерживая высокую учетную ставку НБУ как главный сигнал для рынка. По данным Госстата, инфляция в Украине после пика военного шока в 2022 году существенно замедлилась в 2023 году, ускорилась в течение 2024 года (на фоне затрат бизнеса и восстановления потребления) и в начале 2025-го остается фактором, который прямо влияет на депозиты, кредиты и курс. В своих Инфляционных отчетах НБУ (2024–2025) регулятор подчеркивает: возвращение инфляции к цели зависит не только от ставки, но и от фискальной дисциплины, объема внешнего финансирования и стабильности ожиданий.
Практический вывод для домохозяйств прост: в военных условиях «инфляционный цикл» менее предсказуем, а значит планирование бюджета и инвестиций требует большей диверсификации. Не стоит делать ставку на один инструмент — даже если он «работал всегда».
Как работает монетарная политика НБУ во время войны
Чтобы понять, работает ли инфляционное таргетирование, важно разложить механику на несколько каналов. НБУ влияет на экономику через стоимость гривневых средств, валютный рынок и ожидания.
Учетная ставка НБУ как якорь для депозитов и кредитов
Учетная ставка НБУ — это «базовая цена» гривны. Когда ставка высокая, банкам выгоднее держать ресурсы в инструментах НБУ, а не раздавать дешевые кредиты; соответственно растут депозитные ставки и дорожает кредитование. В теории это снижает спрос и замедляет инфляцию.
В военное время эффект частично «съедают» другие факторы: риски непогашения кредитов, слабая инвестиционная активность, структурный дефицит рабочих рук. Поэтому высокая ставка может сильнее влиять на сбережения (депозиты, ОВГП) и валютные ожидания, чем на реальный спрос через кредитование. Это хорошо видно в банковской статистике НБУ: передача сигнала в депозитные ставки обычно происходит быстрее, чем в длинные кредиты для бизнеса, которые зависят от риск-аппетита банков.
Валютный канал и управляемая гибкость курса
Для Украины курс — один из самых мощных «передатчиков» инфляции: импортное топливо, техника, лекарства, часть продуктов и компонентов производства прямо реагируют на девальвацию. После перехода к управляемой гибкости (позиция НБУ подробно объяснена в публикациях 2023–2025 годов) курс стал больше отражать рыночный баланс, но НБУ по-прежнему сглаживает чрезмерные колебания интервенциями. Это важно: резкие скачки курса быстро превращаются в скачки цен.
Для читателя это означает, что инфляционное таргетирование НБУ в украинских реалиях всегда «двухканальное»: ставка + валютная стабильность. И если один канал временно ослабляет (например, из-за шока предложения), второй может компенсировать.
Канал ожиданий: психология, которая имеет цену
Инфляция во многом про ожидания: если бизнес и население уверены, что цены вырастут на 15–20%, они начинают закладывать это в зарплаты, цены и арендные ставки. НБУ старается «якорить» ожидания коммуникацией: прогнозами, разъяснениями решений по ставке, сигналами о курсе и резервах. Именно поэтому регулятор регулярно публикует Инфляционный отчет, Макроэкономический и Монетарный обзоры, а также результаты опросов бизнеса и домохозяйств.
Комментарии экспертов: работает ли инфляционное таргетирование в реальности
Вопрос «работает ли инфляционное таргетирование» в 2025 году звучит не как академическая дискуссия, а как практический тест на устойчивость финансовой системы.
Позиция НБУ (по материалам Инфляционных отчетов 2024–2025) сводится к тому, что классические инструменты работают, но с запаздыванием и с поправкой на войну: ключевое — сохранять положительные реальные ставки (чтобы гривневые сбережения не «съедала» инфляция), контролировать избыточную ликвидность и поддерживать управляемую гибкость курса.
Аналитики инвестиционных компаний и банков в публичных обзорах 2024–2025 годов (в частности ICU, Dragon Capital, а также макрообзоры крупных украинских банков) часто подчеркивают два момента:
- в 2023 году дезинфляция во многом была усилена не только ставкой, но и нормализацией логистики, лучшими урожаями и административными факторами;
- в 2024 году инфляционное давление вернулось из-за роста затрат бизнеса, энергетических рисков и оживления потребления — то есть из-за смеси «немонетарных» и «умеренно монетарных» факторов.
Международные институты (МВФ в программных документах и пересмотрах, Всемирный банк в макроэкономических обновлениях) в целом поддерживают рамки инфляционного таргетирования как «якоря доверия», но подчеркивают: без прогнозируемого внешнего финансирования, контролируемого дефицита бюджета и достаточных резервов НБУ монетарная политика теряет эффективность.
Для читателя здесь главное: инфляционное таргетирование — не «волшебная кнопка». Это система, которая лучше всего работает, когда другие политики не подрывают её — и когда экономика не живет в режиме постоянных шоков.
Прогнозы экспертов и собственный анализ: что будет с инфляцией и ставками в 2025
Рыночные прогнозы в Украине традиционно «разъезжаются» из-за высокой неопределенности. Но в 2025 году есть несколько общих предположений, которые повторяются в обзорах НБУ, МВФ и ведущих аналитических команд (ICU, Dragon Capital, материалы деловых медиа вроде Forbes Ukraine, NV Бизнес, Liga.net с ссылкой на макроаналитиков).
Во-первых, базовый сценарий большинства аналитиков — постепенное замедление инфляции ближе к однозначным значениям при условии стабильного внешнего финансирования, контролируемого курса и отсутствия масштабных энергетических шоков. Во-вторых, учетная ставка НБУ, вероятно, будет снижаться очень осторожно, если инфляционные ожидания не «расслабеют» и не возникнет давления на валютный рынок. В-третьих, рискованный сценарий — новые удары по энергетике, ухудшение логистики или провал во внешнем финансировании — быстро возвращает инфляцию в двузначную зону и заставляет НБУ держать ставку высокой дольше.
Мой прикладной вывод для личных финансов на 2025 год таков:
- Держите ликвидную «подушку» на 3–6 месяцев расходов в гривне (частично на депозите/карте, частично в коротких ОВГП), а не «все в наличных». Высокие ставки дают шанс перекрыть часть инфляции.
- Диверсифицируйте валютный риск: если доходы в гривне, часть сбережений в валюте или инструментах с привязкой к валютной динамике снижает зависимость от курсовых скачков.
- Берите кредиты с запасом прочности: при военной неопределенности лучше короткий срок и меньшая долговая нагрузка, даже если ставка кажется приемлемой. Монетарная политика может меняться быстрее, чем семейный бюджет.
- Оценивайте реальную доходность: сравнивайте ставку депозита/ОВГП не «по красивому числу», а с ожидаемой инфляцией на ваш горизонт (6–12 месяцев). Это и есть практическое применение логики таргетирования.
Выводы
Инфляционное таргетирование НБУ в 2025 году работает, но не так «чисто», как в учебниках. В военной экономике инфляцию движут шоки предложения и риски, а монетарная политика часто больше влияет на ожидания, сбережения и валютную стабильность, чем на кредитный цикл.
Классические методы — учетная ставка НБУ, управление ликвидностью, коммуникация и курсовая политика в режиме управляемой гибкости — остаются ключевыми. Их эффективность зависит от фискальной дисциплины и внешнего финансирования (что регулярно подчеркивают МВФ и Всемирный банк), а также от способности экономики адаптироваться к энергетическим и логистическим вызовам.
Для читателя главный практический урок таков: не пытайтесь «угадать» одно число инфляции. Лучше строить финансовый план, который выдерживает разные сценарии: часть активов в гривне под процент, часть — с валютным хеджем, минимизация дорогого долга и регулярный пересмотр бюджета под изменения монетарной политики. Это и есть лучшая личная стратегия в условиях, когда макроэкономика живет на повышенной волатильности.
Контекст денежно-кредитной политики будет полнее, если также обратиться к материалу «Электронная гривна (e-UAH): когда ждать и зачем она нужна», где рассматриваются альтернативные инструменты влияния НБУ на экономику.