В конце 2025 года и в начале 2026-го Иран и Венесуэла, ключевые игроки энергорынка под санкциями, начали активнее тестировать биткойн и стейблкоины типа USDT как «цифровой щит» от финансовой изоляции. На фоне ареста Николаса Мадуро в Венесуэле рынки резко отреагировали: нефть кратковременно подорожала примерно на $3 за баррель, тогда как биткойн удержался выше $90 тыс. Параллельно в Иране сообщают о готовности принимать криптоактивы в отдельных экспортных сделках.
Биткойн и USDT под санкциями: Иран и Венесуэла тестируют «цифровой щит»
Биткойн на линии разлома: Иран, Венесуэла и новые правила финансовой игры
В конце 2025-го и в начале 2026 года Иран и Венесуэла вновь оказались в центре мировой политики. Обе страны — крупные игроки энергетического рынка и одновременно государства под санкциями и экономическим давлением. Но сейчас их роль выходит далеко за пределы нефти: они становятся реальными полигонами, где проверяют, как общества и даже государственные структуры приспосабливаются к финансовой изоляции через цифровые активы.
Арест Мадуро: нефть содрогнулась, биткойн устоял
Арест Николаса Мадуро ударил не только по внутренней политике Венесуэлы — он сразу отозвался на глобальных рынках. Из-за страха сбоев в экспорте нефть быстро подорожала примерно на $3 за баррель. Но затем рынок начал закладывать другой сценарий: при новых политических условиях Венесуэла может резко нарастить добычу, а тогда цены способны упасть ниже $50.
Для крипторынка это создает двойной эффект: более дешевая энергия улучшает экономику майнинга, а геополитические риски усиливают спрос на «активы-страховщики». Показательно, что биткойн удержался выше $90 000, демонстрируя поведение зрелого инструмента хеджирования.
Венесуэльский парадокс: запреты дома, крипто — наружу
Венесуэла годами использовала криптовалюты для обхода финансовых ограничений. По данным PANews, официально страна имела не менее 240 BTC на декабрь 2022 года. В то же время власти в мае 2024 года запретили майнинг из-за нагрузки на электросеть, а государственный Petro фактически свернули.
Рынки подпитывают и слухи о «теневых резервах» — якобы до 600 000 BTC, а также расчеты за нефть через стейблкоины вроде USDT. Подтверждения нет, но даже сама неопределенность влияет на настроения инвесторов.
Иран: санкции, протесты и ставка на цифровые расчеты
Иран сталкивается с падением риала, социальной напряжённостью и длительными санкциями. На этом фоне появляются сигналы, что Тегеран готов принимать криптовалюты в отдельных экспортных операциях, в том числе чувствительных для банковской системы. Здесь крипто работает не как мода, а как инструмент сохранения стоимости и обхода финансовых «узких мест».
Золото и биткойн: два хеджа вместо одного
В периоды потрясений рынки больше не выбирают между золотом и биткойном — они берут оба. Золото (которое поднималось выше $4 400 за унцию) остаётся классическим убежищем, а биткойн всё чаще воспринимают как технологическую защиту от санкций, заморозки активов и контроля над трансграничными платежами. В этой новой финансовой реальности сила измеряется не только танкерами и месторождениями, но и доступом к ключам, сетям и цифровой ликвидности.